Аудиозеркало — так называет себя Анастасия Александровна Донская, имея в виду, что её труд заключается в корректировании санскритского произношения. Вместе с Юлией Ильиничной Константиновой они ведут занятия практикума «Чтение деванагари». Одно дело — знать, как читать, а другое — уметь читать быстро и точно, потому что накопленный опыт позволяет. Анастасия Александровна деликатно и вовремя поправит, подбодрит, вдохновит, тщательно проверит домашнюю работу — замечательно, когда в сообществе есть преподаватели, которые с базовой письменностью санскрита на «ты»! Вместе мы делаем санскритский мир чуточку лучше!
Вам слово, Анастасия Александровна!
— Если бы Вам нужно было объяснить незнакомому человеку, чем Вы занимаетесь, как бы Вы это сделали?
— Я даю обратную связь по технике чтения деванагари. Потому что звуки санскрита довольно просты, похожи на наш родной язык, но есть нюансы. И я выступаю аудиозеркалом, которое говорит людям: «Ой-ой, тут не так, а тут замечательно». И те, кто хочет прислушиваться – прислушиваются, и очень быстро приходят к чувствованию – не к пониманию, ничего там не поймёшь, – а именно к чувствованию того, как звуки перекатываются вместе с языком в соответствии с алфавитом. Вот, чем я занимаюсь. Ставлю произношение.
— Что Вас когда-то «зацепило» в санскрите? Что повлияло на дальнейшее изучение?
— В Индии в одном из ашрамов мне вручили книжечку с транслитерацией различных гимнов. И человек удивился, что я до сих пор не знаю, что это такое. «Ты что, не читаешь? Ты что, не поёшь?» Я удивилась: «Что, можно петь то, что я сейчас слышу от тех брахманов?» И как-то действительно дня через три я уже пела вовсю, и мне это очень понравилось – это принесло удовольствие, возникло нечто новое, случилось очарование. То есть сначала это было на уровне какого-то волшебства. Но ум так устроен, что стало любопытно узнать, что же там всё-таки написано? Тем более стало понятно: многие переводы интересных мне текстов не то чтобы неверны, но неполноценны – в каждом переводе есть переводчик, его мнение, его видение. В общем, меня зацепило пение, а потом уже любопытство – какой за этим скрывается смысл? Долго желание было абстрактным, без активных поисков учителя. А потом одна милая добрая девушка согласилась меня немного поучить онлайн. И понеслось! С того момента, как начала петь, до момента, как начала учить деванагари и грамматику, прошло семь лет.
— Изменил ли санскрит Вашу жизнь?
— Я думаю, безусловно. Каким образом? Я даже не могу это описать. Моя картина мира стала гораздо шире благодаря санскриту. А в сложный период моей жизни он стал чистым озером, куда можно нырнуть и получить радость в тот момент, когда её больше неоткуда взять. Я ныряла в него, как в чистую воду. Всё отбросить, заниматься этим и ни о чём больше не думать – и время пропадает.
— Это действительно «язык богов»?
— Я думаю да, если честно (смеётся). Тут мы не будем уходить в вопрос, кто такие боги, но то, что этот язык влияет на организм человека, на его психическое состояние – в этом я абсолютно уверена. Изучая санскрит, прикасаясь к нему, вообще легче принять концепцию, что бог или боги внутри нас и пронизывают всё. А материальный мир на то и материальный мир, чтобы мы в нём трудились, перекладывали предметы с места на место, испытывали страдания и радости, вытирали космическую пыль, но с санскритом всё это делать гораздо веселее.
— Можно ли заниматься санскритом, оставаясь вне индийской философии или религии?
— Заниматься-то можно, но даже не знаю, кому это нужно, если человек никак не связан со всем этим какими-то идеями или образом жизни. Удивляюсь, что далеко не все, кто занимается различными направлениями йоги, интересуются санскритом.
— Ваш самый любимый текст на санскрите?
— Самый первый ответ – это «Шатарудрия», с неё всё и началось. Далее «Пратьябхиджня-хридаям» – для меня это корневой текст из того, что я читала. Мы его полностью разобрали на курсе С. В. Лобанова в «Санскриториуме», и этому тексту я уделила наибольшее внимание, так как вникала в грамматику и синтаксис каждого предложения, в итоге возникло ощущение понимания и благодарность Кшемарадже за труд.
— А с какого текста лучше всего начинать новичку?
— Из известного мне однозначно «Махабхарата». Когда мы начинали с Натальей Павловной Лихушиной свободное чтение, «Махабхарата» – это не то чтобы просто, но там есть словно обратная связь – это прекрасные академические русские переводы, практически подстрочник. Мне нравилось, что я могу тут же себя перепроверить и увидеть, если у меня что-то совсем не так, что я ошиблась и надо искать, где ошибка. И, конечно, восторг, когда ты перевёл, записал – я не подглядывала! то есть играть надо по-честному с самим собой! – а потом находишь эту строфу. И когда совпадает перевод – ооо! Всё, ты на вершине. Ура, получилось! Надо начинать с чего-то лёгкого, где ты получишь подтверждение, что да, ты молодец!
— Нужно ли ещё что-то кроме грамматики, чтобы понимать санскритские тексты?
— Да, нужно немножко погружаться в культуру. А лучше бы и не немножко. Под погружением в культуру я не имею в виду становиться индуистом, носить сари, мазаться пеплом или ставить точку на лбу, а нужно изучать мировоззрение, философию этой культуры, чтобы понять тексты, чтобы действительно понять то, что хотели сказать те незнакомые мудрые люди, жившие так давно, но такие близкие нам.
— Ваш самый трудный случай в изучении санскрита, неподъёмная санскритская задача?
— Поначалу мне было особенно трудно вот что: постоянно чувствуешь себя дураком. Это очень сложно. Само это принятие того, что ты не можешь что-то взять и – раз! – и выучить: спряжения, склонения… Я была такой достигатор! Я исписала много тетрадок, всё у меня было красиво, я думала: сейчас я быстренько зазубрю, проассоциирую, запомню! Но ни один из известных методов мне не помог этого сделать. И то, что сейчас я помню, на занятиях быстро вспоминается уже просто от того, что долго этим занимаешься. А так получается, что все эти окончания, эти правила, их просто некуда привязать. Вот это было сложно. И мне подсказали: просто плавай в этом, как облако в небе, и всё будет постепенно налипать. Ведь если сильно напрягаешься, когда что-то не получается, ты можешь вдруг сказать – нет, я пойду лучше кушать мороженое, получать другое удовольствие. Но все удовольствия преходящи и вновь наступает очередь санскритских уроков, где со свежими силами узнаёшь, что проблемы и не было, а так – легкое недопонимание разбивки слов или что-то в этом роде.
— Помогает ли Вам санскрит с изучением других языков?
— Мне лично очень помог, потому что серьёзно улучшился мой английский: много лет нужно было ходить в словарь Монье-Уильямса, плюс постоянное ныряние из него в англо-русский словарь и обратно. Словарный запас сильно расширился.
— Был ли момент разочарования и ощущения неподъёмности санскрита?
— Еще только приступая к изучению, я настроилась на то, что выучить его всё равно невозможно, можно только учить – на что хватит сил, то и узнаю. Не было ожиданий, а значит и разочарования.
— А какой совет можно дать ученику, который столкнулся с разочарованием при изучении санскрита?
— Сменить преподавателя! (смеётся) Это полушутка. Можно посоветовать – отложи, не мучай себя. Если ты страдаешь, если нужно заставлять себя делать домашку, ну и не делай её, отдохни. Но вспомни зачем тебе это надо и вернись со свежими мозгами. За восемь лет я делала две паузы по полгода после перебора в количестве занятий, и летние каникулы помогают.
Настоящее разочарование ждет того, кто думает, что, выучившись читать-писать, он будет понимать и анализировать. Лучше настроиться на долгое и спокойное плавание сначала в грамматике, а потом всё дальше и дальше.
— Как отдыхаете от санскрита? (хобби)
— Он и есть моё хобби! Для меня занятия – это удовольствие и развлечение. Я от него не устаю, я не так много занимаюсь, я же не Сергей Александрович.
— Нужен ли санскрит в современном мире?
— Конечно, нужен. Чтобы мы не растеряли все свои корни. Я же верю, что это язык богов, а такие вещи как, например, «Мандукья-упанишада» – это свет в конце тоннеля. Эти звуки, эти традиции становятся всё более и более распространёнными. У нас уже вполне русское слово «карма» – его произносят люди, которые совсем не знают, откуда оно. В санскрите есть понятия, о которых ты бы как о таковых и не задумался. Например, «дхарма». Кто бы о ней задумался и понял её, если бы не было санскрита? Не могут эти тексты исчезнуть, пока есть те, для кого они написаны – брахманы, буддисты, философы и любопытные женщины.
— Найдётся ли ему место в будущем?
— Я не сомневаюсь в этом. К сожалению, а, может, и к счастью, санскрит нужен не для материальной пользы или материальной выгоды, поэтому в современном мире – да в любом мире, он же не меняется по сути! – никуда он не пропадёт!