Кто в изучении санскрита добирается до самой глубины, отыскивая, словно жемчужины, ответы на самые каверзные вопросы? Сергей Александрович Архипов. Главный по «Бхагавад-Гите» и по адвайта-веданте, строгий редактор и надёжный человек, он находится на страже санскрита уже много лет. Отрадно, что относительно новая для него задача преподавания санскрита была решена им с лёгкостью, как будто бы он всегда только этим и занимался, а мы с облегчением вздохнули: «Как хорошо, что он у нас есть!»
Сергей Александрович, Вам слово!
— Если бы Вам нужно было объяснить незнакомому человеку, чем Вы занимаетесь, как бы Вы это сделали?
— Так бы и сказал – преподаю санскрит. Но если вдруг человек не знает, что такое санскрит, то объяснять ему это будет довольно унылым занятием.
— Что Вас когда-то «зацепило» в санскрите? Что повлияло на дальнейшее изучение?
— Впервые я про санскрит узнал из школьного учебника русского языка, где в упражнении было написано, что индийские священные тексты, Веды, написаны на древнеиндийском языке – санскрите. И сразу тогда смекнул про похожесть со словами романских языков: сан «святое» + скрит «писание». (Правда, позже выяснилось, что эта наивная этимология неверна. Сейчас я уже скажу, что там санскритские приставка sam = samyak «хорошо, совершенно» и причастие kṛta «сделанный», т. е. получается «изящный (язык)».) Это, конечно, ещё не было поводом для его изучения, а просто первой информацией про санскрит. А потом мой интерес в принципе к культуре, к религии повёл меня в этом направлении – для расширения своего кругозора. Я видел в Москве кришнаитов, смотрел «Бхагавад-гиту» со странными буковками. Пытался поначалу выучить эти буквы, разобраться с ними, но в этой книге была испорченная транслитерация: про диакритики никто не слышал, и поэтому разные санскритские буквы передавались одними и теми же русскими. Таким образом, моя первая попытка изучения хотя бы письма оказалась несколько неудачной и закончилась разочарованием в плане того, что там что-то не стыкуется. Но вина, оказывается, лежала не на мне, а на этом конкретном издании. Потом, всякая индийская философия, околойогические темы, эзотерика, оболочки и прочие занимательные вещи тоже не прошли мимо. И всё это указывало на Индию. Как говорят – «Свет с Востока». Был интерес раскрыть что-то глубокое, заглянуть в более внутренний слой реальности. И конечно, также сыграла роль моя педантичность и склонность доискиваться до первоисточников. Ведь переводчики, популяризаторы и проповедники нередко сильно всё переиначивают.
— Изменил ли санскрит Вашу жизнь?
— Конечно, изменил, если я сейчас им занимаюсь. Мог бы, наверное, чем-то другим заниматься. А так, чтобы глобально он меня трансформировал – нет, не сказал бы. Какой был, такой и остался. Я вообще любитель альтернативных точек зрения, а санскрит – уж куда более альтернативная точка зрения.
— Это действительно «язык богов»?
— Вполне возможно. Мне с богами нечасто приходится общаться, поэтому я наверняка утверждать не могу.
— Можно ли заниматься санскритом, оставаясь вне философии или определённой религии?
— Почему бы и нет. На санскрите можно читать поучительные басни про зверушек, красивые стихи или похабные анекдоты. Даже вне философии и религии очень много всего есть на санскрите. Но если хочется читать что-то более серьёзное, более значимое, то всё равно религии и философии приходится так или иначе касаться, потому что там всё этим пропитано. И даже в анекдотах – никуда не денешься – там будут говорить про Вишну или ещё кого-нибудь, поэтому можно быть вне философии или религии, но всё равно приходится с ними иметь дело.
— Самый любимый текст на санскрите?
— Это трудный вопрос. Пожалуй, мне нравится «Аштавакра-гита». Она каверзная в плане философии и дразнит приверженцев шаблонных догматов. Вы ищете освобождения? А вот и нету никакого освобождения! Потому что сплошная адвайта, и нет ни оков, ни освобождения.
— А с какого текста лучше всего начинать новичку?
— Новичку, наверное, лучше не начинать – уберечь себя от этой пучины. Но, в целом, лучше начинать с басен – они забавные. Обычно в учебниках ведь есть басни – с них и надо начинать. Вот есть мультик про лису, которая выкупалась в голубой краске и пошла хвастаться перед зверями. И вдруг оказывается, что эта сказка имеет индийские корни – эту историю можно прочитать в «Панчатантре». Это любопытно!
— Нужно ли ещё что-то кроме грамматики, чтобы понимать санскритские тексты?
— Конечно, нужно. Во-первых, нужно иметь мозги. Без мозгов вообще никуда не проберёшься. То есть читать-то можно, а понимать – никак. Потом что ещё нужно? Эрудицию какую-то, знание культуры, кругозор, потому что одной грамматики ни на что не хватит. Словарь, лексика нужны. Довольно скоро становится понятно, что русского словаря Кочергиной не хватает, чтобы читать тексты – он по лексике маловат. Берёшься за большой и солидный словарь Моньера, и опять оказывается, что и он тоже маловат для чтения серьёзных текстов. Соответственно, тут уже требуется собственная интуиция, собственная способность к определению того, как такое-то слово отыгрывает в таком-то контексте, как его лучше понимать. Но и этого не хватает, потому что за отсутствием информации бывают и безвыходные ситуации – какое-то слово может употребляться только в одном каком-то месте, да ещё и в непонятной форме (то ли падеж, то ли глагол, не разберёшь!) – какие-то места так и остаются нераскрытыми для исследователей.
— Самый трудный случай в изучении санскрита, неподъёмная санскритская задача?
— Наверное, освоить систему Панини для меня пока неподъёмная задача, потому что у него свой язык, своя логика. Это совершенно чуждо западному подходу к грамматике – у него другой подход, и они не очень пересекаются. Ни привычной структуры, ни логики объяснения там не обнаруживается, а есть какие-то алгоритмы, которые сами по себе работают, поэтому для человека снаружи это очень трудно осознать. Можно ли без Панини обойтись? Можно прекрасно без него обходиться. Можно век его не знать и читать тексты, опираясь на западный подход, западные учебники, которые тоже представляют всю базовую грамматику, а если базовой не хватает, то грамматики Кале и Уитни на английском языке вполне покрывают большую часть того, что нужно знать о грамматике. Какие-то формы останутся непонятными, но если освоить эти два пособия высшей категории, то на самом деле и Панини уже не спасает, когда до этого доходишь. Потому что Панини – тоже человек, он находится в каких-то своих рамках. С точки зрения Панини про какие-то тексты будут просто говорить, что это неправильный санскрит. А с точки зрения человека, который читает литературу, надо понимать, что санскрит бывает разный. Бывает правильный по Панини – строго литературная версия санскрита, строго правильная, а бывает та, которая просто бывает. Ведь все люди говорят по-разному. Как и у нас в России говорят не только на официальной литературной форме русского языка, а по-всякому говорят. И, соответственно, чтобы понимать то, что кто-то говорит, нужно знать, как он говорит, какие слова, какие обороты у него в ходу. Допустим, в Москве к одним оборотам привыкли, а куда-нибудь в Сибирь попадёшь и там уже совсем другие выражения, которые в жизни не слыхивал. То же самое и в санскрите: не одним Панини исчерпывается санскрит.
— Помогает ли Вам санскрит с изучением других языков?
— Если подумать, то да. В первую очередь, санскрит помогает осознать родство многих языков внутри индоевропейской языковой семьи. Не зря он в своё время оказался бриллиантовой копью для компаративистов. Потом, есть языки, более или менее близкие санскриту по грамматике и лексике, например, пали или авестийский – для них знание санскрита, безусловно, станет серьёзным подспорьем. Также изучение санскрита заставляет в принципе задумываться о грамматике, что помогает лучше понять и свой родной язык. А ещё санскрит неплохо стимулирует изучение английского, просто потому, что надо пользоваться словарями, читать переводы и статьи – и всё это преимущественно на английском.
— Был ли момент разочарования и ощущения неподъёмности санскрита?
— Нет, не было.
— А какой совет можно дать ученику, который столкнулся с разочарованием при изучении санскрита?
— Если какая-то тема оказалась неподъёмная – умный в гору не пойдёт, умный гору обойдёт. Не обязательно пытаться лбом пробить этот камень. У некоторых и лбом срабатывает, но можно поискать другие, альтернативные варианты, другие прелести в санскрите, чем ломиться там, где не получается пройти. Можно и оставить санскрит. Если столкнулся с такой непроходимостью, что само слово «санскрит» вызывает нервную дрожь, лучше оставить его, чем заниматься им. А ещё есть волшебный рецепт – это пойти в Гималаи, сделать суровую аскезу, и тогда Шива благоволит и ниспосылает знание грамматики и всё такое. Во всяком случае, так рассказывают.
— Как отдыхаете от санскрита? (хобби)
— Гуляю, например.
— Нужен ли санскрит в современном мире?
— А нужен ли современный мир? Это тоже большой вопрос. Нужен ли санскрит в этом мире – это уже следующий вопрос. Кому-то нужен, кому-то нет.
— Найдётся ли ему место в будущем?
— Смотря в каком будущем. Послезавтра будут уроки, значит будет и санскрит. А если через 100 лет, то будем ли мы? Будут археологи делать раскопки и увидят, что здесь занимались чем-то странным. Наверное, будет интересен и через 100 лет.