В 2019 году Евгений Александрович Уланский вместе с Игорем Александровичем Тонояном-Беляевым придумали «Санскриториум», который живёт сейчас своей жизнью, постоянно изменяя свои очертания и объединяя учащихся, преподавателей и любителей санскрита ради изучения этого прекрасного языка. Вам слово, Евгений Александрович!
— Если бы Вам нужно было объяснить незнакомому человеку, чем вы занимаетесь, как бы Вы это сделали?
— Наверное, так бы и сказал – изучаю и преподаю санскрит — древний язык литературы, науки, религии и культуры всего южноазиатского региона. Всё зависит, конечно, от человека, которому объясняешь.
— Кто или что Вас когда-то «зацепило» в санскрите? Кто или что повлияло на дальнейшее изучение?
— Когда-то я попал на курсы по изучению «Йога-сутр» Патанджали с комментарием Вьясы и там узнал о санскрите. Лектор — французский профессор Мишель Анго — уделял очень много внимания оригинальному тексту, поэтому даже без всякого понимания этого языка я получил поверхностное знакомство с санскритом. Тяга к изучению языков у меня была всегда, а лекции Мишеля Анго мне предстояло слушать и дальше, поэтому желание изучить санскрит родилось очень естественно. А осенью того же года я стал преподавателем в МГУ и сходил на разведку на филфак. Оказалось, что там начинается курс санскрита Веры Александровны Кочергиной — автора известнейшего русского учебника санскрита. Решение пойти на этот курс напрашивалось само собой. Ну а после того как начал изучать санскрит, уже трудно остановиться.
— Изменил ли санскрит вашу жизнь?
— Ну, давайте посмотрим. Преподаю я теперь не на мехмате МГУ, а в нашем «Санскриториуме». Исследую не обобщённые полилогарифмы и эллиптические кривые, а санскритскую грамматику Панини. Отучился 4 года и окончил аспирантуру Института стран Азии и Африки МГУ. Второй раз в жизни пишу диссертацию. Похоже, изменил.
— Это действительно «язык богов»?
— Это тонкий вопрос. Согласно индийским представлениям, боги стремятся владеть санскритом и обучаются ему. То есть для них он не данность, а тоже то, что надо отдельно изучать.
— Можно ли заниматься санскритом, оставаясь вне индийской философии или религии?
— Сто процентов можно. Это как раз мой случай – я не имею отношения к философии или религии, которые были бы связаны с санскритом или Индией, но увлечённо занимаюсь изучением этого языка. Даёт ли какие-то преимущества принадлежность к индийской религии или знакомство с философией? Возможно, в результате становятся понятными некоторые реалии, актуальные для того или иного санскритского текста, что позволяет легче его понять. Однако какие-то расхожие современные понятия (типа йоги, кармы и т. д.) могут иметь в древних текстах совершенно другое значение.
— Ваш самый любимый текст на санскрите?
— Практически каждый текст, которым я занимаюсь в данный момент. Но, наверное, это всё-таки Панини. «Аштадхьяйи». Это научный текст, не только диктующий правила грамматики языка, но и сам построенный по строгим правилам. Идеально для приверженца технических дисциплин.
— А с какого текста лучше всего начинать новичку?
— С какого-нибудь адаптированного текста, а потом читать что-то из «Махабхараты», пробовать сборники басен – «Хитопадешу», «Панчатантру». А там уже комментаторский санскрит и кавья!
— Нужно ли ещё что-то кроме грамматики, чтобы понимать санскритские тексты?
— Да. Нужно ещё постепенно наращивать объём знаний о культуре, традициях, потому что иногда в текстах упоминаются какие-то моменты, которые считаются заведомо известными слушателю, но людям, выросшим в другой культурной среде, они не знакомы. Ещё помимо грамматики очень важна лексика. Одни и те же слова в текстах разной тематики могут иметь очень разные значения. Это надо обязательно иметь в виду. Также важен жанр текста. От него очень существенно зависит способ выражения мыслей автора. Нужно представлять себе, по каким законам составляются сутрические тексты, или комментаторские работы, или трактаты в каких-то определённых областях знания.
— Ваш самый трудный случай в изучении санскрита, неподъёмная санскритская задача?
— На заре изучения санскрита больше всего времени как-то раз я провёл над словечком taddhi. Нигде не мог найти его. Ни в одном словаре, ни в каких учебниках. И только на следующий день я раскопал какой-то текст (а тогда я и какие-то тексты находил с большим трудом), в котором было это слово, а главное — к этому тексту был перевод. Из него я уже догадался, что это – результат сандхи, и это местоимение tad и частица hi. Очень тяжёлый был случай. С тех пор я как-то оброс более быстрыми способами решения задач. Мне кажется, что я потратил на эту проблему больше всего времени.
— Помогает ли вам санскрит с изучением других языков?
— Мне лично трудно объективно ответить на этот вопрос, так как после начала изучения санскрита я ещё не выучил какого-нибудь ещё иностранного языка (времени хватило только начать парочку). Конечно, в принципе практика изучения дополнительного языка позволяет расширить кругозор и замечать какие-то параллели, взаимосвязи с другими языками. У санскрита много родственных языков, как в общем-то и у всех языков праиндоевропейской семьи. Возможно, большую роль тут играет не столько характер самого санскрита, сколько методика его изучения. Она помогает по-другому взглянуть на другие языки, потому что санскрит – язык в большей степени литературный, чем живой, и его приходится изучать более осмысленно, чем при естественном обучении, когда осваиваются готовые способы общения. При изучении санскрита информацию нужно больше пропускать через голову, и из-за этого над другими языками и их устройством тоже начинаешь размышлять больше.
— Был ли момент разочарования и ощущения неподъёмности санскрита?
— В моём случае не было. Мне всё время всё нравилось.
— А какой совет можно дать ученику, который столкнулся с разочарованием при изучении санскррита?
— Очень важно хорошенько разобраться в материале и, столкнувшись с чем-то, что никак не удаётся понять, обязательно спрашивать об этом преподавателей или кого-то, кто может ответить. Это самое главное, потому что некоторые затруднения кажутся неразрешимыми – вроде бы нет информации на руках, как справиться с той или иной проблемой – и обязательно в это время нужно задавать вопросы до тех пор, пока не станет ясно.
— Как отдыхаете от санскрита? (хобби)
— У меня хватает разных несанскритских дел, чтобы не успевать устать от санскрита. Скорее, я устаю от всей этой другой деятельности, и могу посмотреть спортивную трансляцию или какой-нибудь фильм. А какого-то хобби со времён коллекционирования наклеек для альбома Евро-96 у меня не было.
— Нужен ли санскрит в современном мире?
— Я над этим вопросом не особо задумываюсь, потому что мне он нужен, ну а мир как-нибудь сам решит.
— Найдётся ли ему место в будущем?
— Найдётся, потому что положение санскрита довольно стабильно в последние тысячелетия и, наверное, он продержится ещё некоторое время. Запаса доступных санскритских произведений хватит на много человеческих жизней. Я не проверял, но, думаю, санскритская литература — самая обширная из всех!